Как погибла Оксана
Jul. 15th, 2014 06:14 amЭто очень страшно.
Я не могу об этом промолчать, потому что, читая ежедневную статистику о сотнях погибших в зоне АТО, я, как и многие другие, вижу страшную, ужасающую цифру, но не всегда представляю, что за ней стоит. Мы должны смотреть этому в глаза. Каждая из этих смертей выглядит примерно так.
Повторяю, это очень страшно.
Погибла Оксана. Я её знала. Она была моей ровесницей, мы учились в соседних школах, и в юности по субботам вместе ходили на дискотеку. Моя мать каждое утро ездила с ней в одном автобусе.
В крышу их дома попала миномётная мина. Оксана была во дворе, её разрубило осколками. Её мать подобрала с земли отрубленную ногу и стала бегать вокруг изувеченного тела, в надежде что-то исправить…
Когда я об этом услышала, мне стало жутко ещё и от того, что я прекрасно понимаю, что ею двигало. Она была на стадии отрицания своего горя. Когда началась война, мне стали сниться кошмары, будто я вот точно так же собираю внутренние органы своих близких и отчаянно пытаюсь сложить их на место.
Я узнала об этом от их соседки. Ей в живот попал кирпич, и её увезли на скорой вместе с братом Оксаны, у которого от осколков остались огромные сквозные отверстия в голени.
Оксана жила в тридцати минутах ходьбы от меня.
Светлая память.
Я не могу об этом промолчать, потому что, читая ежедневную статистику о сотнях погибших в зоне АТО, я, как и многие другие, вижу страшную, ужасающую цифру, но не всегда представляю, что за ней стоит. Мы должны смотреть этому в глаза. Каждая из этих смертей выглядит примерно так.
Повторяю, это очень страшно.
Погибла Оксана. Я её знала. Она была моей ровесницей, мы учились в соседних школах, и в юности по субботам вместе ходили на дискотеку. Моя мать каждое утро ездила с ней в одном автобусе.
В крышу их дома попала миномётная мина. Оксана была во дворе, её разрубило осколками. Её мать подобрала с земли отрубленную ногу и стала бегать вокруг изувеченного тела, в надежде что-то исправить…
Когда я об этом услышала, мне стало жутко ещё и от того, что я прекрасно понимаю, что ею двигало. Она была на стадии отрицания своего горя. Когда началась война, мне стали сниться кошмары, будто я вот точно так же собираю внутренние органы своих близких и отчаянно пытаюсь сложить их на место.
Я узнала об этом от их соседки. Ей в живот попал кирпич, и её увезли на скорой вместе с братом Оксаны, у которого от осколков остались огромные сквозные отверстия в голени.
Оксана жила в тридцати минутах ходьбы от меня.
Светлая память.