Я Волноваха
Jan. 14th, 2015 01:27 pmСовсем недавно я писала здесь о приятельнице моей матери, которая поехала из Луганска в соседний город, чтобы снять деньги с карты, но не смогла вернуться домой, потому что начались обстрелы, и все автобусы, направлявшиеся в Луганск, вернулись обратно с полдороги. Так она и ночевала в том автобусе вместе с другими пассажирами в 20-градусный мороз, а утром, когда обстрелы прекратились, вернулась домой.
Волноваха не вернулась.
Через Волноваху пролегает один из семи маршрутов для въезда в зону АТО. Мне по-прежнему нужно в Луганск в конце января. Это означает, что нужно садиться в такой же автобус и ехать по одному из этих маршрутов. Можете представить, что я чувствую, когда смотрю на тела, которые так и остались сидеть у окна в том автобусе.
Когда террористы сбили Боинг, мне казалось, что что-то изменится. В том смысле, что я рассчитывала на какую-то реакцию, как было с Шарли. Но нет, им всё сошло с рук. Терроризм продолжает процветать.
Каждый день в Донбассе гибнут мирные жители, только это не становится достоянием общественности, и никто не устраивает по ним флешмобов #ВсеМыДонбасс. Я помню, как в один из августовских дней в разгар боевых действий по "Украинскому радио" сообщили, что сегодня в Луганске погибло более десяти мирных жителей. Сообщалось это таким тоном, будто произошло что-то из ряда вот выходящее. У нас же постоянно гибли люди, только "Украинское радио" об этом не знало. Их убивало осколками, заваливало в подвалах. Одному мужчине осколком шифера перебило сонную артерию во время тушения пожара (при нагревании шифер взрывается). А кто-то умирал "своей смертью" от своих болезней в условиях, когда нет лекарств, медицинской помощи и телефонной связи, чтобы вызвать себе скорую.



Волноваха не вернулась.
Через Волноваху пролегает один из семи маршрутов для въезда в зону АТО. Мне по-прежнему нужно в Луганск в конце января. Это означает, что нужно садиться в такой же автобус и ехать по одному из этих маршрутов. Можете представить, что я чувствую, когда смотрю на тела, которые так и остались сидеть у окна в том автобусе.
Когда террористы сбили Боинг, мне казалось, что что-то изменится. В том смысле, что я рассчитывала на какую-то реакцию, как было с Шарли. Но нет, им всё сошло с рук. Терроризм продолжает процветать.
Каждый день в Донбассе гибнут мирные жители, только это не становится достоянием общественности, и никто не устраивает по ним флешмобов #ВсеМыДонбасс. Я помню, как в один из августовских дней в разгар боевых действий по "Украинскому радио" сообщили, что сегодня в Луганске погибло более десяти мирных жителей. Сообщалось это таким тоном, будто произошло что-то из ряда вот выходящее. У нас же постоянно гибли люди, только "Украинское радио" об этом не знало. Их убивало осколками, заваливало в подвалах. Одному мужчине осколком шифера перебило сонную артерию во время тушения пожара (при нагревании шифер взрывается). А кто-то умирал "своей смертью" от своих болезней в условиях, когда нет лекарств, медицинской помощи и телефонной связи, чтобы вызвать себе скорую.


