1 августа: Сегодня ровно год назад…

[m_zima]

… был обычный августовский день. Вторую неделю держалась 35-градусная жара.
Рано утром я проснулась на матрасе, который лежал на полу у стены в самом безопасном уголке нашего дома подальше от окон, в которые могли залетать пули или осколки.
Прямо перед моими глазами, у двери, был выключатель. Я поднялась с пола и равнодушно прошла в дверной проём, даже не прикоснувшись к нему.
Электричества не было уже 12 суток.

Прежде я каждое утро первым делом тянулась к выключателю, чтобы проверить: а вдруг дали свет. Но потом, увидев возвышавшиеся на холме покорёженные снарядами высоковольтные столбы и оборванные провода, я поняла, что надеяться не на что. Одна из наших соседок каждый день звонила в МЧС, и была так настойчива, что однажды ей даже дали поговорить с начальником. Он сказал ей, что знает о нашей проблеме, но ничем помочь не может, потому что подстанция, которая питала часть города, была повреждена миномётными обстрелами. Электричество появится, когда нас освободит Украина и выделит средства на новое оборудование. Да, он так ей и сказал.
Мы ждали Украину.

Почти весь этот день я стирала накопившуюся одежду. Набирала воду из колодца, грела её на плите (газ у нас ещё был), стирала порцию одежды, а затем долго полоскала её в ледяной воде. И так много раз.
В ванной без света было темно, хоть глаз выколи, поэтому стиркой я занималась на улице. Над лесом за моей спиной целый день обыденно летали мины. Траектория их полёта не менялась уже много дней и была хорошо изучена.
В какой-то момент я ненадолго зашла в дом, а когда снова вышла на улицу, то увидела, что всё вокруг было затянуто чёрным дымом. В тот день я сделала запись в дневнике:
«Что это? Вот только же было ясно, а теперь безупречное синее небо потемнело от едкого черного дыма. И я в отчаянии срываю с верёвок с таким трудом выстиранное и выполосканное в холодной колодезной воде бельё. Не хочу, чтобы оно пропиталось этим дымом – чьим-то горем, чьим-то сгоревшим домом.
1 августа 2014 года.»
Когда горели леса, поля и луга, дым был белым, а когда дома, автомобили или бронетехника – чёрным.

По вечерам я около 10-15 минут говорила с Викой. Этого было катастрофически мало, но я не могла позволить себе больше, ведь приходилось экономить заряд батареи на телефоне. Я никогда не была уверена, получится ли у меня зарядить телефон в следующий раз.
Зарядить телефон можно было только от электрогенератора, но такая возможность была не всегда. У скольких людей в мирное время есть в хозяйстве электрогенератор? На весь наш район таких отыскалось трое. Все остальные потянулись к ним целыми улицами, рассчитывая на их доброту, ведь каждому нужно было зарядить телефон.
Для работы электрогенератора требовалось топливо, которое нужно было покупать на заправке и везти в канистрах через блокпост. Канистры с бензином вызывали много вопросов у боевиков с автоматами, и никто не хотел себе проблем. Люди шли на хитрости: заправляли полный бак автомобиля, а дома сливали бензин и относили его владельцам электрогенераторов.
Мне очень хотелось зарядить фотоаппарат, но в условиях, когда все розетки были заняты телефонами, и люди старались не злоупотреблять, это была непозволительная роскошь. Мы пользовались только Самсунгом моей мамы, потому что его аккумулятор долго держал заряд и расходовал мало энергии. Другие наши телефоны были заряжены, но отключены на случай, если не удастся зарядить Самсунг. О том, чтобы позволить себе выйти с телефона в интернет, не могло быть и речи.

К 1-му августа мои биоритмы перестроились, и я научилась засыпать к 10 вечера. С наступлением темноты без электричества ничего другого мне и не оставалось.

Comments

[umklaidet.livejournal.com]

ох