6 августа: Сегодня ровно год назад…
Aug. 6th, 2015 11:31 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
m_zima…я проснулась, вышла на веранду и обомлела от увиденной красоты. Привычная картинка за окном была поразительно чёткой и реалистичной, будто я только-только вымыла окна.
Ах да, забыла, у меня же теперь стёкол нет. Вот откуда эта реалистичность.
Торчащие по периметру оконной рамы небольшие куски стекла быстро вернули меня в реальность: из-за того, что окна были крест-накрест заклеены оконным скотчем (я звала это «моя самая страшная снежинка»), стёкла прилипли к нему по краям и осыпались не полностью.
Сегодня ровно год назад утро встретило нас тишиной. Абсолютной гробовой тишиной.
Этот день разительно отличался от всех предыдущих.
Во-первых, по дороге перестал ездить транспорт. Совсем, понимаете? Ещё вчера по улице с шумом проносились машины, ходили автобусы, а теперь здесь не было даже террористов, и мы понятия не имели, что бы это могло значить…
Во-вторых, перестали работать электрогенераторы. Если кто-то не в курсе, электрогенератор – невероятно шумный прибор, его слышно издалека.
В-третьих, исчезли люди. Не с кем было даже парой слов перекинуться. После вчерашнего все затаились и ждали, что же будет дальше. Люди боялись выйти из дома даже в огород. Мы совершенно не понимали, что происходит, и не у кого было узнать. Посёлок будто вымер.
Тишина, однако, длилась недолго.
Я хотела выйти за ворота, чтобы острожно посмотреть, что там происходит, и уже шла по двору, когда откуда ни возьмись прилетели мины. Они чуть не убили меня:
«Снаряды обычно слышно. Эти прилетели из тишины.
Ранее утро. Я только-только проснулась и вышла во двор. Вдруг возникший из ниоткуда резкий, свистящий звук стремительно набирает децибелы в моём направлении. Я понимаю, что уже не успеваю ничего, кроме как упасть на землю и обхватить голову руками. Четыре мины разорвались где-то рядом. Я только увидела, как подпрыгнули лежащие на уровне моих глаз камешки, и почувствовала, как по моим голым плечам застучали осколки черепицы.
Эти отголоски вчерашнего боя оказались слишком громкими для меня. Какое-то время я спокойно лежала на земле, дожидаясь, когда в голове смолкнет шум, а затем поднялась на ноги. Где-то рядом трижды выстрелил танк. Это было больно. Не дай вам бог оказаться на улице, когда поблизости стреляет танк.
Моё тело весь день пролежало в подвале под флисовым пледом. К вечеру головная боль стала стихать.
6 августа 2014 года»
Это было очень доходчиво. За ворота было нельзя. Вообще никуда было нельзя.
Начиная с этого дня мы практически не выходили из подвала.
Ах да, забыла, у меня же теперь стёкол нет. Вот откуда эта реалистичность.
Торчащие по периметру оконной рамы небольшие куски стекла быстро вернули меня в реальность: из-за того, что окна были крест-накрест заклеены оконным скотчем (я звала это «моя самая страшная снежинка»), стёкла прилипли к нему по краям и осыпались не полностью.
Сегодня ровно год назад утро встретило нас тишиной. Абсолютной гробовой тишиной.
Этот день разительно отличался от всех предыдущих.
Во-первых, по дороге перестал ездить транспорт. Совсем, понимаете? Ещё вчера по улице с шумом проносились машины, ходили автобусы, а теперь здесь не было даже террористов, и мы понятия не имели, что бы это могло значить…
Во-вторых, перестали работать электрогенераторы. Если кто-то не в курсе, электрогенератор – невероятно шумный прибор, его слышно издалека.
В-третьих, исчезли люди. Не с кем было даже парой слов перекинуться. После вчерашнего все затаились и ждали, что же будет дальше. Люди боялись выйти из дома даже в огород. Мы совершенно не понимали, что происходит, и не у кого было узнать. Посёлок будто вымер.
Тишина, однако, длилась недолго.
Я хотела выйти за ворота, чтобы острожно посмотреть, что там происходит, и уже шла по двору, когда откуда ни возьмись прилетели мины. Они чуть не убили меня:
«Снаряды обычно слышно. Эти прилетели из тишины.
Ранее утро. Я только-только проснулась и вышла во двор. Вдруг возникший из ниоткуда резкий, свистящий звук стремительно набирает децибелы в моём направлении. Я понимаю, что уже не успеваю ничего, кроме как упасть на землю и обхватить голову руками. Четыре мины разорвались где-то рядом. Я только увидела, как подпрыгнули лежащие на уровне моих глаз камешки, и почувствовала, как по моим голым плечам застучали осколки черепицы.
Эти отголоски вчерашнего боя оказались слишком громкими для меня. Какое-то время я спокойно лежала на земле, дожидаясь, когда в голове смолкнет шум, а затем поднялась на ноги. Где-то рядом трижды выстрелил танк. Это было больно. Не дай вам бог оказаться на улице, когда поблизости стреляет танк.
Моё тело весь день пролежало в подвале под флисовым пледом. К вечеру головная боль стала стихать.
6 августа 2014 года»
Это было очень доходчиво. За ворота было нельзя. Вообще никуда было нельзя.
Начиная с этого дня мы практически не выходили из подвала.
