4 сентября: Сегодня ровно год назад...
Sep. 6th, 2015 02:15 pm…рано утром впервые с 5 августа по нашей улице проехал автомобиль.
Я вышла за двор, посмотрела на дорогу.
Примерно в 150 метрах от себя я увидела спины шести террористов, которые вальяжно шли по проезжей части. Двое из них пошатывались так, как пошатываются люди, когда смеются.
Это было красноречивым подтверждением тех выводов, которые я сделала накануне ночью.
ВСУ здесь больше нет.
Месяц адской жизни.
Я боялась, что меня изнасилуют. Боялась сексуального рабства.
Боялась, что кто-то из моих родных погибнет или получит ранение. Боялась, что они будут умирать у меня на руках, и у меня не будет возможности им помочь.
Боялась, что мне придётся копать могилу у себя в огороде.
Боялась, что осколок оторвёт мне часть конечности, я выживу и останусь инвалидом.
Боялась, что кто-то из нас заболеет чем-то посерьёзнее простуды, и негде будет взять врача.
Боялась, что сгорит наш дом.
Боялась, что у меня найдут украинскую символику, услышат, что я слушаю радио на украинском языке.
Боялась, что с нами сделают то же самое, что с Новосветловкой и Хрящеватым.
Боялась, что нас выведут на улицу и поставят перед собой живым щитом.
Боялась, что однажды я не услежу, и бабушка покатится вниз по лестнице, когда будет спускаться в подвал. Шутка ли в её возрасте.
Боялась, что буду вынуждена кого-то убить.
Боялась, что война затянется до зимы, нам не хватит дров и еды, и в итоге всё равно придётся отсюда бежать по «дороге смерти» под обстрелами.
Этот список можно продолжать ещё долго, но, пожалуй, на этом я остановлюсь.
Я по многу раз прокручивала в голове всевозможные варианты этих ситуаций с одной только целью: просчитать, как по максимуму обезопасить свою семью и себя, как выйти из этого с наименьшими потерями.
Месяц адской жизни.
И вот я стою на обочине и смотрю в спины террористов.
Вот и всё…
Я вышла за двор, посмотрела на дорогу.
Примерно в 150 метрах от себя я увидела спины шести террористов, которые вальяжно шли по проезжей части. Двое из них пошатывались так, как пошатываются люди, когда смеются.
Это было красноречивым подтверждением тех выводов, которые я сделала накануне ночью.
ВСУ здесь больше нет.
Месяц адской жизни.
Я боялась, что меня изнасилуют. Боялась сексуального рабства.
Боялась, что кто-то из моих родных погибнет или получит ранение. Боялась, что они будут умирать у меня на руках, и у меня не будет возможности им помочь.
Боялась, что мне придётся копать могилу у себя в огороде.
Боялась, что осколок оторвёт мне часть конечности, я выживу и останусь инвалидом.
Боялась, что кто-то из нас заболеет чем-то посерьёзнее простуды, и негде будет взять врача.
Боялась, что сгорит наш дом.
Боялась, что у меня найдут украинскую символику, услышат, что я слушаю радио на украинском языке.
Боялась, что с нами сделают то же самое, что с Новосветловкой и Хрящеватым.
Боялась, что нас выведут на улицу и поставят перед собой живым щитом.
Боялась, что однажды я не услежу, и бабушка покатится вниз по лестнице, когда будет спускаться в подвал. Шутка ли в её возрасте.
Боялась, что буду вынуждена кого-то убить.
Боялась, что война затянется до зимы, нам не хватит дров и еды, и в итоге всё равно придётся отсюда бежать по «дороге смерти» под обстрелами.
Этот список можно продолжать ещё долго, но, пожалуй, на этом я остановлюсь.
Я по многу раз прокручивала в голове всевозможные варианты этих ситуаций с одной только целью: просчитать, как по максимуму обезопасить свою семью и себя, как выйти из этого с наименьшими потерями.
Месяц адской жизни.
И вот я стою на обочине и смотрю в спины террористов.
Вот и всё…
no subject
Date: 2015-09-06 11:45 am (UTC)Восхищаюсь